101.png 102.png gosduma.jpg

При поддержке Комитета Государственной Думы РФ по финансовому рынку



Интернет-газета Newslab.ru



1. «Люди своего дела»: как работает импортозамещение в Сибири.
Секреты успеха малого и среднего бизнеса
Каждый человек рано или поздно задумывается о «своем деле». Для многих оно так и остается «прожектом», некоторые начинают, но не доводят его до конца, и только единицы достигают заветной цели — создают собственный бизнес. Директор компании «Подъемное оборудование» Дмитрий Коченовский на примере предприятия рассказал об импортозамещении в действии.

Сколько лет ваша компания присутствует на рынке?
Производством кран-балок мы занимаемся уже более 10 лет, но компания «Подъемное оборудование», как самостоятельное юридическое лицо, появилась полгода назад. Дело в том, что у нас группа компаний – мы занимаемся еще и производством вентиляции – и раньше подъемное оборудование было вспомогательным направлением бизнеса. Однако в связи с нынешней государственной политикой импортозамещения появился смысл вывести его в отдельную компанию и развивать целенаправленно.

Если еще несколько лет назад потребителями было востребовано в основном китайское оборудование, и продвигать свою продукцию на рынке нам было сложно, то сейчас на большинстве тендеров появилось обязательное требование – допускать к участию только продукцию российского производства. Соответственно, у нас возникли перспективы развития бизнеса, и мы решили не упускать этот шанс.

То есть вы на себе ощутили, что импортозамещение работает?
Безусловно. Если раньше мы работали в основном по Красноярску, с местными промышленными предприятиями, то сейчас у нас значительно расширился и круг заказчиков, и география поставок. Например, недавно мы отгрузили наше оборудование ГУФСИН (Главное управление Федеральной службы исполнения наказаний – ред.) для одного из их собственных производств. В настоящее время готовимся к отгрузке на авиационный ремонтный завод в Ржев, также скоро будет отправка в Уссурийск на водоканал.

По сути, сейчас мы работаем по всей стране. Конечно, продолжаем сотрудничать и с местными предприятиями.
Как возникло ваше производство? С нуля или на «обломках» какого-то бывшего советского предприятия?

Компания «Подъемное оборудование»
Год основания: 2017.
Профиль деятельности: производство, поставка, монтаж и обслуживание промышленного оборудования.
Штат: 15 сотрудников (производство).

Производство возникло с нуля. Как я уже говорил, сначала это было вспомогательное направление для удовлетворения собственных производственных нужд. Потом постепенно стали появляться сторонние заказчики. Как вы знаете, крупные заводы, которые в свое время производили подобное оборудование, перестали существовать – например, тот же наш Сибтяжмаш – но потребность в их продукции никуда не делась. Более того, она с каждым годом растет, потому что промышленность в стране потихоньку начала раскачиваться.

Каков объем выпускаемой вами продукции?
На данный момент мы выпускаем в среднем 5-10 кран-балок в месяц. Но это всего лишь десятая часть мощности нашего производства. Дело в том, что сейчас мы работаем в основном на заказ – под конкретного клиента или тендер, плюс одно-два изделия держим на складе про запас. Но в наших планах выход на серийное производство и, соответственно, увеличение объемов выпуска продукции. Мы хотим потеснить китайских производителей в сегменте частных заказчиков.

Сейчас они здесь доминируют за счет низкой стоимости изделий, и нам пока сложно с ними конкурировать, хотя по качеству наша продукция значительно лучше. У китайцев зачастую идет некачественный, пористый металл, экономят они и на его толщине. И если мы заявляем срок службы наших кран-балок в 20 лет, то китайские изделия в условиях реальной промышленной эксплуатации протянут значительно меньше.

Тем не менее, цена часто является определяющим фактором для потребителя, и он выбирает более дешевый, хоть и менее качественный товар. Поэтому мы решили, что для успешной конкуренции нам необходимо снижать себестоимость продукции – так, чтобы уменьшить конечную цену без потери качества. Этого можно достичь как раз выходом на серийное производство.

Насколько сильна конкуренция среди отечественных производителей?
По стране работает порядка 10 производителей подобного оборудования, но не скажу, что конкуренция с ними осложняет нам жизнь – у каждого есть свои приоритеты, каждый движется в своем направлении. Более того, в сегменте крупных заказчиков у нас конкурентов практически нет, поскольку мы одни из немногих производителей, чья продукция сертифицирована.

Дело в том, что сейчас для ввода оборудования в эксплуатацию необходимо, чтобы на него был сертификат – это требование Ростехнадзора. И даже если оборудование не ставится Ростехнадзором на учет, в случае каких-то ЧП они обязательно будут проверять наличие сертификата на него. Поэтому, если какие-то небольшие, частные компании игнорируют это требование, то серьезные крупные заказчики рассматривают исключительно предложения сертифицированного оборудования. Для них это своего рода знак качества продукции, подтверждение того, что она соответствует всем ГОСТам и техническим условиям. Поэтому мы сознательно пошли на дополнительные немалые расходы, чтобы пройти процедуру сертификации.

Все комплектующие вы производите сами, или у вас частично сборочное производство?
Все конструкционные элементы – концевые тележки, колеса, шестерни и т.д. – мы производим сами. У сторонних предприятий закупаем только двигатели и так называемые тельферы – грузоподъемные механизмы для кран-балки. Их, кстати, планируем в ближайшее время начать производить самостоятельно. Так что закупать продолжим только двигатели, но это совершенно иной тип производства, их мы, естественно, не будем делать сами. К слову, все дополнительное оборудование мы покупаем у российских предприятий, так что и наш конечный продукт тоже полностью отечественного производства.

Сколько сотрудников занято у вас на производстве?
Около 15 человек – токари, фрезеровщики, сварщики, разнорабочие. То есть наш постоянный коллектив – это в основном представители рабочих специальностей. Все непроизводственные, организационные и финансовые вопросы у нас на аутсорсинге. Это, например, бухгалтерия, а также проектирование – частично инженерную часть просчитываю я сам, частично отдаем специалистам в политех (Политехнический институт СФУ – ред.), так как держать собственное конструкторское бюро особого смысла тоже нет.

Участвовать в тендерах нам помогают специалисты Агентства развития бизнеса – они осуществляют полное сопровождение: мы находим интересующие нас тендеры, даем необходимую информацию, а они за нас торгуются, готовят документацию и т.д. Пробовали заниматься этим сами, но на одну закупку ушел почти месяц – только на подготовку документации и проведение презентации. Не могу сказать, что это очень сложно, но необходимо, чтобы этим занимался отдельный подготовленный сотрудник, иначе уходит очень много времени.

В Агентстве по тендерам работает грамотный специалист, который выполняет работу быстро и качественно. Судите сами – на сегодня все тендеры, на которые мы выходили, мы выиграли. То есть результат стопроцентный – лучше уже некуда. И практически на все площадки, куда мы хотели выйти, мы без проблем вышли. Естественно, нам выгодно сотрудничать с таким специалистом на аутсорсинге.

А как давно вы вообще работаете с Агентством?
Я познакомился с АРБ еще несколько лет назад, когда занимался другим бизнесом. У меня в свое время был автотехцентр, и я ходил на обучающие семинары, которые организовывало Агентство.

Потом, когда возникло «Подъемное оборудование», мы решили связаться с Агентством, узнать, нельзя ли воспользоваться их поддержкой. Первое, чем они нам помогли, был заём. Небольшой – 300 тысяч рублей – но на старте он нам был очень нужен: основная часть суммы пошла на сертификацию, остальное – на закупку материала для производства.

Заём был выгодный, без дополнительных и скрытых платежей. Единственное, мы должны были отчитаться за потраченные средства – это обязательное условие.

Планируете воспользоваться еще какими-то услугами Агентства?
Да. Очень рассчитываем на их помощь с банковскими гарантиями. Сейчас это актуально для нас в плане участия в тендерах. Раньше мы участвовали в сравнительно небольших торгах – суммой порядка 300-500 тысяч рублей, соответственно, суммы гарантий тоже были небольшими. Но сейчас мы стараемся расти, заявляться на более крупные площадки.

Буквально на днях у нас будут тендеры по 1,5-2 миллиона рублей, и там суммы гарантий будут уже существенными – до 20% от суммы договора. Мы своими силами уже не обойдемся, поэтому рассчитываем на поддержку Агентства.
Алексей Хитров специально для интернет-газеты Newslab.ru



2. «Люди своего дела»: как создать семейную мануфактуру.
Секреты успеха малого и среднего бизнеса
Каждый человек рано или поздно задумывается о «своем деле». У многих оно так и остается «прожектом», некоторые начинают, но не доводят его до конца, и только единицы достигают заветной цели — создают собственный бизнес. Генеральный директор ООО «Компания «Ковчег» Ульяна Байфа рассказала, что представляет собой «сибирская семейная мануфактура».

Как давно работает ваша компания?
«Ковчег» основал мой отец Владимир Федотович Мазур. Он в числе первых в Красноярске получил патент на индивидуальное предпринимательство — это было еще в 1986 году. В свое время отец закончил Строгановку (Московская художественно-промышленная академия имени С. Г. Строганова — ред.) по специальности художник-монументалист, работал в красноярском художественном фонде, и все его наработки в этой области потом воплотились в деятельности нашей компании.

Собственно, основная технология, по которой изготавливаются наши изделия — так называемый «Прокат бетона» — это авторская технология отца. Так что «Ковчег» уже более тридцати лет «на плаву», и нам есть чем похвастаться — некоторым объектам, которые мы выполняли, примерно столько же лет, сколько и компании, и мы с гордостью отмечаем, что они до сих пор в идеальном состоянии.

ООО «Компания «Ковчег»
Год основания: 1986.
Профиль деятельности: производство по уникальным авторским технологиям высокопрочных изделий из бетона для нужд реставрации, архитектуры, благоустройства и строительства жилья.
Штат: около 20 сотрудников (на постоянной основе).

Какие это объекты, например?
Например, наши главные визитные карточки — Большой театр и музей Пушкина в Москве. В 1997-98 годах мы оформляли на этих объектах фасады, выполняли колонны, пилястры, вазоны. Если говорить о Красноярске, то в числе наших первых больших объектов «Банк Москвы» на Ленина — там установлены колонны и пилястры «Ковчега». Кроме того, мы оформляли фасады железнодорожного вокзала, клиники доктора Савяка. Пожалуй, один из самых заметных объектов — часовня УВД на улице Дубровинского: колонны, фонари, памятные доски — это все наша работа.

Также в конце 1990-х мы начали делать фонтаны. Первый объект — иркутский драмтеатр, возле которого появились наши первые шесть фонтанов. Поначалу мы немного опасались, как материал будет взаимодействовать с водой, но оказалось, что он вполне спокойно реагирует, не разрушается, более того, со временем становится только крепче. Поэтому с тех пор мы постоянно работаем с фонтанами, выполнили уже множество подобных объектов и входим в число ведущих «фонтанщиков» России.

«Прокат бетона» — звучит противоречиво: как бетон можно прокатывать? Расскажите о вашей технологии.

Суть технологии заключается в том, чтобы максимально уплотнить бетон, извлечь из него поры, где может скапливаться вода, и добиться высокой степени пластичности. Проще говоря, мы достигаем того, что бетонная смесь становится подобной пластилину. Для этого используем специальное оборудование, которое также является нашей авторской разработкой. На выходе мы получаем материал, из которого с помощью валов и шаблонов можно производить любые, в том числе тонколистовые и сложно-профильные изделия. Поэтому технология и называется «Прокат бетона». При всем прочем изготовленный по такой технологии бетон получается высокопрочным, долговечным и морозостойким. А главная особенность в том, что мы не используем специальных пластификаторов и уплотнителей, и производим материал из стандартных составляющих — цемент, щебень, песок и вода.

Плюс в поверхностных слоях мы применяем различные каменные включения для создания каменной фактуры. Это позволяет имитировать натуральные породы камня, особенно, различных видов песчаника, травертинов. Это, кстати, очень востребовано. Москва в свое время «загорелась» повторениями итальянских архитектурных стилей, и туда начали везти различные породы камня, которые ценятся на юге Европы. Но оказалось, что в российских экстерьерах эти породы очень плохо себя «чувствуют», так как у нас слишком агрессивная внешняя среда. Мы же полностью имитируем эти породы камня, при том что наши изделия в несколько раз превосходят их по прочности. Также наша технология позволяет производить все виды лепнины и создавать эффект состаренности камня.

Естественно, технология запатентована. В свое время, в начале 90-х, нас обязали получить технические условия, поскольку мы не подпадали ни под одни ГОСТы. В результате, в Москве, в Госстрое России моя мать Лариса Мазур совместно с главным специалистом ЦНИИ Проекта Госстроя России Новаторовым разработали и зарегистрировали особые ТУ, и с тех пор работаем по ним. Кстати, заказ от Большого театра наша компания получила благодаря рекомендации именно специалистов Госстроя после того, как там ознакомились с нашей технологией.

Кроме оформления фасадов и фонтанов, у вас есть какие-то направления деятельности?
Еще одно из наших направлений — венецианские полы. Отец в свое время занимался каменными мозаиками, его работа «Синильга» даже была выставлена в московском Манеже. Сама компания долго в этом направлении не работала, но в последнее время мы его возобновили и сейчас делаем полы, набранные камнем. Причем используем не традиционный итальянский камень, а нашу сибирскую гальку. Снаружи это невзрачный камень, но, если его разрезать, там невероятная палитра цветов. И что немаловажно — прочность нашей гальки гораздо выше, чем у южных камней. Мы ее собираем, режем и укладываем с латунными вставками в напольные панно. Это достаточно уникальная работа, и востребована она в основном частными заказчиками — все-таки это дорогостоящие, эксклюзивные вещи.

Также мы производим универсальный блок — тоже наша разработка. Это строительный блок, который выходит из формы в готовом виде, так называемая несъемная опалубка с каменной фактурой внешней стены. Мы его спроектировали под возведение социального жилья, поскольку его применение процентов на 20-30 удешевляет работы по сравнению с традиционной технологией монолитного строительства. В свое время, когда мы презентовали этот блок на техсовете, нам даже аплодировали. Но, к сожалению, эта разработка широкого спроса пока не нашла.

Какова на сегодня география ваших объектов?
Красноярск для нас недостаточно емкий рынок, поэтому мы работаем по всей России, в большей степени на западе страны — Урал, Москва. Начали «осваивать» Питер. Мы получили заключение Комитета по государственному контролю, использованию и охране памятников истории и культуры Санкт-Петербурга, согласно которому наши материалы можно использовать при реставрации исторических объектов. Очень часто бывает, что выработка месторождения какого-то природного камня завершена, и реставрацию того или иного объекта произвести нечем. Мы со своей стороны можем выполнить имитацию этого камня. Для Питера, с его огромным массивом исторических зданий, это актуально.

А местных подрядчиков там разве не найти? Зачем привлекать компанию, расположенную за несколько тысяч километров?
Конкуренты, безусловно, везде присутствуют, но это компании, которые работают по технологиям, разработанным в Европе и Америке. Например, так называемый Cast Stone — технология восстановления песчаника. Она достаточно широко применяется, но у нее есть серьезный недостаток — камень не армируется. То есть изделие представляет собой сплошной тяжелый монолит. Конечно, есть испытанные технологии монтажа, но бывали случаи, когда лепнина или другие элементы не выдерживали своей же тяжести и падали.

У нас же обязательно присутствует армирование изделия, предусмотрены выходы для монтажа, продумана вся инженерия. Сама конструкция, если говорить о круглых изделиях, полая. То есть мы работаем, образно говоря, как горшечники — на своего рода гончарных кругах, которые стоят горизонтально, либо вертикально, мы «катаем» изделие — накатываем миллиметр за миллиметром слои бетона. В итоге получаем достаточно тонкостенные и легкие изделия, усиленные внутренним армированием. Это значительно усиливает безопасность их монтажа и дальнейшей эксплуатации. Многие проектировщики и архитекторы знают это преимущество нашей технологии и предпочитают работать с нами.

Вы сами не пробовали продвигать вашу технологию за рубежом?
В конце 90-х нашими разработками заинтересовались в США. Мы выиграли конкурс среди инновационных предприятий Красноярска, который проводила Администрация международной торговли при Министерстве торговли США в Вашингтоне через специальную программу SABIT. Нам предложили открыть предприятие в США на территории штата Нью-Йорк. Мы туда приехали, представили свою технологию, провели переговоры, потом в течение года разработали бизнес-план, который в результате был одобрен. Дело дошло уже до того, что мы совместно с властями округа Отсего штата Нью-Йорк начали подыскивать территорию для строительства предприятия, причем на само строительство нам уже выделил грант Департамент по развитию штата Нью-Йорк.

Но буквально через месяц после утверждения проекта в США случилась трагедия 11 сентября. В результате все фонды в стране закрылись для внешнего финансирования. Поэтому проект сначала был отложен, а когда в Америке оправились от потрясения, прошло уже достаточно много времени, у нас сменились приоритеты, и мы решили не возобновлять этот проект. Хотя предложения оттуда были.

Сколько человек занято в вашей компании?
Постоянный штат небольшой — около 20 человек. Но когда выполняем большие заказы, набираем дополнительных работников — как на производство, так и на монтаж. Бывает до 100 человек. Например, как-то делали большой фасад в Москве, на Рублевке, и привлекали для этого 60 человек. Причем везли их отсюда — в столице, как ни удивительно, проблема с рабочей силой.

Проектированием в нашей компании занимается мой брат Алексей. Он уже около 10 лет живет в Израиле, и с его отъездом пришлось наладить систему удаленной работы в компании. Сейчас у нас все осуществляется дистанционно, в режиме онлайн — руководство, проектирование, бухгалтерия. Используем облачные хранилища, не приобретая какие-то дорогостоящие программные модули.

У вас в полном смысле семейный бизнес — начинал отец, а продолжаете вы с братом...
Скажу больше. Нас пятеро детей в семье, и все, кроме старшей сестры, вовлечены в этот бизнес. Причем вместе с мужьями и женами. Одна моя сестра — экономист, вторая — бухгалтер, брат — дизайнер, архитектор, проектировщик. Отец с детства привлекал нас к своему делу, и мы с удовольствием ему помогали. При этом удивительно, что никто из нас не стал художником или скульптором, что можно было бы ожидать. Профессии у всех разные, и никак не связанные с тем, чем мы занимаемся. К примеру, я по образованию — референт-переводчик с английского и китайского. Тем не менее, мы все продолжаем дело, начатое отцом, и все руководство компании — это одна наша семья. Как мы сами себя называем — «сибирская семейная мануфактура».

Видимо, в этом секрет долголетия вашей компании на рынке?
Мы пережили все кризисы и при этом ни разу не кредитовались. В этом принципиальный подход — ничего ни у кого не просить, и никому не быть должным. Просто потихоньку развивались, вкладывали в дело оборотные средства, в результате на сегодня есть завод, станки, машины, продукция со стабильным спросом. Только в этом году мы впервые в истории нашей компании взяли заём, который потребовался нам на открытие нового направления.

Если не секрет, что это за направление?
Оно совершенно не связано с нашей основной деятельностью. Дело в том, что в нашей семье все любят и очень хорошо умеют готовить. Это такая семейная традиция. И нам пришла идея попробовать себя в общепите и открыть пончиковую. Это, если хотите, бизнес для души, нам нет необходимости делать все по стандартам хорека (HoReCa — индустрия гостеприимства — ред.), но мы предполагаем и возможное дальнейшее развитие этого направления. Поэтому мы решили обратиться в Агентство развития бизнеса и взять заём на его запуск.

Почему именно в Агентство?
Я услышала от подруги, что там кредитуют малый и средний бизнес под небольшой процент. Мы туда обратились, и это казалось действительно так. Нас смутили некоторые условия предоставления займа, но в результате мы нашли общий язык с руководством Агентства, они пошли навстречу и специально для нас внесли некоторые изменения в договор. За что им огромная благодарность.

Каковы ваши планы по развитию основной деятельности?
Прежде всего, расширение рынка сбыта. Мы все время ездим по стране, ищем заказчиков, мониторим рынок. У меня даже «гугл» так настроен, что любое упоминание о фонтане попадает ко мне. Я постоянно настраиваю всю нашу команду на поиск новых клиентов. А вторая задача — это модернизация нашего завода в Дивногорске.

Алексей Хитров для интернет-газеты Newslab.ru



3.«Люди своего дела»: Дмитрий Хисматуллин
Как сделать малый бизнес успешным?
Каждый человек рано или поздно задумывается о «своем деле». Для многих оно так и остается «прожектом», некоторые начинают, но не доводят его до конца, и только единицы достигают заветной цели — создают собственный бизнес. Генеральный директор детской молочной кухни «Здоровые дети» Дмитрий Хисматуллин рассказал, как и из чего производит кисломолочные продукты для малышей.

Как возникла идея бизнеса?
Три с половиной года назад у нас с супругой родилась дочка, и через некоторое время встал вопрос первого молочного прикорма. Тогда выяснилось, что купить молочные продукты для питания малышей — свежие и с минимальным сроком годности — в Красноярске проблема.

ООО ДМК «Здоровые дети»
Год основания: 2015
Профиль деятельности: производство кисломолочной продукции со сроком годности 36 часов для детей от 8 месяцев
Штат: в производстве задействовано 6 сотрудников
Объемы производства: до 500 л в сутки
Бренд: «Здоровые дети»

К примеру, районная молочная кухня выдавала такие продукты только малоимущим и многодетным семьям, а просто приобрести там питание было невозможно. Да и в целом городе практически не осталось муниципальных молочных кухонь, которые работали с советских времен. Тогда и пришла мысль открыть детскую молочную кухню, тем более, что идея какого-либо собственного производства у меня зрела уже давно. А тут так вышло, что потребности и желание совпали.

С чего начали?
Самое первое, выяснили, есть ли такие организации в других городах нашей страны. Оказалось, что есть. С одной из них удалось договориться насчет визита на их производство. Они радушно нас приняли, показали процесс, оборудование, продукцию. После этой поездки окончательно приняли решение, что будем налаживать этот бизнес в Красноярске. Некоторое время ушло на поиск помещения, наём персонала, приобретение оборудования, и где-то год назад мы окончательно отладили все процессы и запустили производство на поток.

Что оказалось самым сложным при запуске?
Непросто оказалось найти помещение для производства. Когда мы начали осматривать помещения, где раньше размещались муниципальные молочные кухни, оказалось, что многие из них в полном запустении, некоторые уже давно переоборудованы под офисы и другие производства. Единственное, что нам удалось найти — это помещение в Свердловском районе.

Сколько средств вы вложили в производство?
Инвестиции составили несколько миллионов рублей. Деньги пошли на ремонт помещения, закупку оборудования, организацию первоначальной деятельности, оформление документов, а также на сертификацию продукции и получение свидетельств.

Какие продукты вы на данный момент производите?
Сейчас мы выпускаем два продукта — «Наринэ» и «Биолакт». Это известные кисломолочные продукты, рецептура которых была разработана еще в Советском Союзе специально для питания малышей.

К примеру, «Наринэ» производится на основе штамма ацидофильной палочки, открытого армянским ученым Ерзнкяном еще в 1964 году. Продукт, кстати, был назван в честь его внучки, и входил в рацион питания детей практически по всему Союзу. «Биолакт» — тоже продукт из нашего советского прошлого. Оба продукта схожи по своим полезным свойствам — способствуют восстановлению микрофлоры кишечника, участвуют в выработке интерферона, то есть укрепляют иммунитет, улучшают пищеварение. Причем они полезны и взрослым — мы получаем много отзывов от взрослых людей, что наши продукты нормализуют у них работу желудочно-кишечного тракта.

По сути, основное отличие «Наринэ» от «Биолакта» в разных заквасках, а также в том, что в последнем содержится сахар. Мы специально стали выпускать два этих продукта, так как понимали, что многие дети любят сладкое, и «Наринэ» без содержания сахара придется кому-то не по вкусу.

В каких объемах вы производите продукцию?
Сейчас мы выпускаем 300-400 литров продукции в сутки при том, что мощности позволяют производить нам до 500 литров. В принципе, если спрос будет увеличиваться, мы сможем производить больше, для этого потребуется некоторая доработка технологической линии.

Насколько я знаю, «Наринэ» и «Биолакт» есть в линейке многих производителей молочной продукции. В чем особенность ваших продуктов?
Как я уже сказал, мы с самого начали ставили задачу производства натуральной свежей продукции с минимальным сроком годности. Срок хранения наших продуктов — всего 36 часов. Это потому, что мы не используем в производстве никаких консервантов, пищевых и ароматических добавок и т.п. Наша компания принципиально решила производить продукт с таким сроком годности, хоть технология и оборудование позволяют его увеличить.

Мы производим продукт ежедневно и хотим, чтобы наши покупатели потребляли максимально свежий продукт, приготовленный не более, чем 36 часов назад. В качестве основного сырья у нас идет пастеризованное молоко жирностью 3,2% производства ООО «АгроНик» (бренд «Никольское здоровье» — ред.) и сухие закваски, которые мы закупаем в Москве, в Россельхозакадемии. Плюс для производства «Биолакта» используем сахар. Вот и все. Этим обусловлена натуральность нашей продукции, соответственно, минимальные сроки хранения. Вряд ли вы найдете другой подобный продукт в Красноярске.

То есть конкурентов у вас нет?
Я бы сказал, прямых конкурентов нет. У «Наринэ» других производителей на рынке Красноярска не представлено, но есть крупные федеральные производители «Биолакта», широко представленные в торговых сетях. У них есть продукты с таким же названием, но потребители отличают их от наших. Все-таки там иная технология производства, и сильно отличающийся от нашего срок годности.

Как вы сбываете продукцию?
Наши продукты можно приобрести в торговых сетях «Командор» и «Красный яр». Кроме того, действуют пункты выдачи в аптеках — около 50 по городу. Мы организовали их для удобства потребителей — в магазине наличие продукта не гарантировано, поскольку его могут просто раскупить, а в пункт выдачи можно прийти в любое удобное время и гарантированно получить продукт. Для этого нужно предварительно заказать и оплатить его на нашем сайте.

Трудно было зайти со своим продуктом в торговые сети?
В целом, сильных сложностей не возникло. Поскольку аналогов такой продукции в Красноярске нет, сети выразили заинтересованность. Опять же, поскольку сроки хранения наших продуктов небольшие, это вынуждает потребителей ходить за ними практически ежедневно. Это, как вы понимаете, выгодно магазинам.

Сколько человек задействовано у вас в производстве?
Со всем процессом управляются несколько сотрудников: технолог и заведующая кухней в одном лице, аппаратчик, отвечающий за оборудование, грузчик и три фасовщицы. Самый важный человек на производстве — это, конечно, технолог.
У нас работает, очень хороший специалист со стажем работы в молочной отрасли около 30 лет. Она работала на этой молочной кухне еще в то время, когда она была государственной. Таких специалистов найти сложно — это не самая распространенная профессия.

Участвуете ли вы в государственных программах поддержки малого и среднего бизнеса?
Мы сотрудничаем с с агентством развития бизнеса. Во-первых, они помогли нам в организации участия в тендере на поставки молочной продукции для второй детской поликлиники. Своего специалиста в этой области содержать затратно, а с помощью сотрудников агентства мы не только поучаствовали в электронных торгах, но и выиграли их.

Кроме того, у Агентства есть различные формы финансовой поддержки, которыми мы также планируем воспользоваться. В этом смысле нам интересно пополнение оборотных средств. Дело в том, что торговые сети работают с отсрочкой платежа, а сырье мы закупаем наоборот вперед. Поэтому нам требуются оборотные средства, которые мы рассчитываем пополнить займом от Агентства. А также получить от Агентства дополнительные денежные средства для дальнейшего развития производства.

Какие новые продукты вы планируете производить?
В первую очередь, детский творожок. Буквально с первого дня работы красноярские родители стали делиться с нами обратной связью с просьбами выпускать этот продукт. Сейчас он у нас в разработке, думаю, в ближайшем времени запустим производство. Также есть идея выпускать кефир — не тот, что производится на сухой закваске прямого внесения, а классический — на кефирных грибках. Даже не знаю, производит ли его кто-нибудь сейчас по такой технологии. Но это пока в замыслах, сейчас главное — запустить производство творога.
Алексей Хитров специально для интернет-газеты Newslab.ru



4.«Люди своего дела»: Иван Макаров
Как сделать малый бизнес успешным?
Каждый человек рано или поздно задумывается о «своем деле». Для многих оно так и остается «прожектом», некоторые начинают, но не доводят его до конца, и только единицы достигают заветной цели — создают собственный бизнес. Основатель и директор компании «АВАКС-ГеоСервис» Иван Макаров рассказал, как студенческий стартап развивается в успешный бизнес-проект.

Как возникла идея заняться созданием беспилотных летательных аппаратов?
Я с самого детства увлекался техникой, в сознательном возрасте это увлечение переросло в серьезные занятия авиамоделированием — в старших классах я конструировал радиоуправляемые модели самолетов и вертолетов. Потом, на первом курсе университета, увлекся радиоэлектроникой, программированием контроллеров, робототехникой.

ООО Научно-производственное предприятие «Автономные аэрокосмические системы — ГеоСервис» (ООО НПП «АВАКС-ГеоСервис»)
Год основания: 2012
Штат: около 50 сотрудников
Профиль деятельности: разработка и производство беспилотных летательных аппаратов (БПЛА) и их компонентов, услуги по аэрофотосъемке и обработке ее результатов, интеграция компонентов на БПЛА других производителей.

В то же время мой партнер по бизнесу Егор Крылов продолжал плотно заниматься созданием радиоуправляемых моделей, а также увлекся системами автоматического проектирования и конструированием. Здесь наши интересы и знания пересеклись, и мы решили объединить их для создания собственных летательных аппаратов. Потом уже к нам стали присоединяться другие члены команды, которые также разделяли наше увлечение и обладали различными компетенциями в этой области.

Когда произошло формирование команды? И с чего вы начали?
Как коллектив, с конкретными идеями и первыми попытками их воплощения, мы работаем с 2008 года, когда были еще студентами СибГАУ. На этом этапе мы начали реализовывать свои технические разработки, нам удалось создать свой первый беспилотный летательный аппарат. Дальнейшую деятельность продолжили уже на базе СФУ в качестве творческого коллектива отдела Беспилотных авиационных систем Студенческого конструкторского бюро. В это же время начали участвовать в различных конкурсах, выставках.

При поддержке Краевого фонда науки получили первый грант, позволивший нам сконструировать наши первые летательные комплексы. С их помощью начали оказывать услуги по аэрофотосъемке — по заказу различных компаний делали с беспилотников съемку местности и обрабатывали изображения. Это стало нашим первым видом деятельности.

Затем, в 2012 году, мы оформились уже как самостоятельная компания, а с 2013 года стали позиционировать себя как предприятие, которое занимается не просто услугами на базе беспилотной летательной техники, а делает собственные разработки конструкций, технологической оснастки, авионики и средств связи в области БПЛА.

То есть, до этого вы не позиционировали компанию, как производителя беспилотных летательных аппаратов?
Дело в том, что именно как производитель БПЛА мы несколько запоздали. К нашему появлению на рынке уже были компании, которые зашли с локализацией импортных разработок, также были опытные компании, которые как конструкторские коллективы существуют еще с 1980-х годов, когда работали в рамках крупных авиационных заводов. Наконец, присутствовали компании-выходцы из других — уже состоявшихся в нише БПЛА — предприятий. Естественно, что нам, как начинающим инженерам, а тем более бизнесменам, конкурировать в этой области было трудно.

Поэтому мы выбрали для себя несколько более широкую и сложную нишу — мы интересны тем, что можем предложить различные решения в области беспилотных аппаратов, начиная от идеи, технической разработки и заканчивая воплощением. Это могут быть средства связи, навигации, управления, какие-то IT-решения, которые могут быть интегрированы в комплекс более высокого уровня.

Есть множество элементов, без которых технология БПЛА практически неприменима. Например, система навигации позволяет определить, как ориентирован аппарат, в какой точке он находится. Система управления, оперируя информацией о навигации, ведет его в заданную точку. Система взаимодействия с полезной нагрузкой управляет, например, фото- или видеокамерой. Это как раз те инженерные задачи, которые мы решаем. Эти технологии мы обкатываем на своих аппаратах и предлагаем их заказчику. И в этой нише мы оказываемся востребованы.

Тем не менее, продвигаете ли вы на рынок аппараты собственного производства? Именно как готовый продукт.

Опытно-конструкторские работы — достаточно тяжелый хлеб, это постоянные риски, необходимость решать сложные, наукоемкие задачи. Поэтому, конечно, приходится двигаться и в направлении выпуска готовой продукции. Мы понимаем, что необходимо поддерживать компанию не только сложными рисковыми заказами, которые дадут хорошие плоды в перспективе, но и выпуском серийной продукции — той, что нами уже освоена, отработана и может приносить прибыль уже сейчас.

Так сказать, идем двумя путями: один — интересный, другой — надежный. Причем, так как конкурировать на российском рынке нам в силу исторических причин сложно, мы сейчас активно продвигаем наши беспилотники за рубежом.

Есть результаты?
Да, мы уже осуществили поставку нашей продукции в Африку, сейчас идут переговоры о поставках в Индию.

Кто заказчики ваших услуг и продукции?
Геодезические компании, предприятия, которые занимаются мониторингом каких-либо инфраструктурных объектов, природных ресурсов. Это что касается услуг по аэросъемке и заказов БПЛА.

По технологиям наши потребители — организации, которые занимаются разработками беспилотной техники. Там мы выступаем как исполнители: выполняем какую-то часть работ — разработку систем управления, бортовой авионики, эскизное и техническое проектирование, консультирование, а также проводим наземные и летные испытания.

К слову, в этом направлении приходится интенсивно расти: предъявляется очень большой объем требований, в первую очередь, по подготовке технической документации. Это приходится осваивать одновременно с основной деятельностью.

Вы — достаточно молодая компания. С какими сложностями пришлось столкнуться, становясь на ноги?
Сложности были разные. В первую очередь, отсутствие опыта и понимания этого вида деятельности, как бизнеса. Кроме того, наукоемкие продукты, как правило, проходят стадию, когда непонятен спрос, поэтому продажи приходится осуществлять в отсутствии рынка как такового. В этом процессе очень важна финансовая поддержка, она имеет ключевое значение. У нас нашлись инвесторы, которые поддержали наши начинания и даже выступили своего рода вдохновителями. Это Группа компаний «Прогноз», с которой мы и сейчас продолжаем работать. Серьезную финансовую поддержку мы получили за счет выигранных конкурсов и грантов.

К примеру, на грант от Краевого фонда науки мы приобрели оборудование, благодаря которому смогли позиционировать себя не только как компания-разработчик, но и как предприятие, имеющее промышленные амбиции. Также в настоящее время мы начали сотрудничать с Красноярским региональным агентством поддержки малого и среднего бизнеса, и возлагаем на него надежды в плане продвижения нашей продукции, особенно, за рубежом.

Какую помощь вам уже оказали в Агентстве?
Я уже сказал, что мы заключили контракт на поставку нашей продукции в Африку, в Замбию. Документальным сопровождением этого контракта занимались как раз специалисты Центра поддержки экспорта Агентства.
Кроме того, Агентство субсидирует участие компаний в выставках, в том числе, зарубежных, оказывает услуги перевода документации на иностранные языки, а также консультационную поддержку в экспорте товаров. Все эти услуги для нас актуальны, поскольку мы намерены выходить именно на зарубежные рынки, поэтому мы планируем ими воспользоваться. Также нам необходимы услуги по маркетинговым исследованиям и возможностям кооперации с другими предприятиями для выхода за рубеж. Сейчас, пытаясь войти в какую-то страну или встроиться в какой-то процесс, действовать приходится на ощупь.

Сколько человек занято в вашей компании, и что это за специалисты?
На данный момент у нас работают около 50 сотрудников.Это инженеры по радиоэлектронной аппаратуре, инженеры-программисты, специалисты по маркетингу, менеджменту качества.

Как вы оцениваете собственные силы: в состоянии ли ваша компания конкурировать с отечественными и зарубежными производителями БПЛА?
Конкурировать мы можем и будем. Более того, по ряду направлений мы — одна из ведущих в России организаций с точки зрения технических возможностей.

Нам где-то недостает формальных компетенций — скажем, в составлении технической документации по гособоронзаказу — но в плане научного и инженерного потенциала мы в числе самых сильных команд в России. Например, в области систем управления, радионавигации и связи.

Сейчас эти направления нам нужно усилить и подтвердить более широким спросом. А в совокупности с направлением «искусственного интеллекта», которое мы будем развивать в следующем году, мы будем иметь претензии в масштабах глобального рынка.

Что вы имеете в виду под направлением «искусственного интеллекта»?
Речь идет о технологии «технического зрения», системе, благодаря которой аппарат будет обладать автономностью — сможет летать на низкой высоте, не сталкиваясь при этом с препятствиями, сможет определять свои координаты в отсутствие спутниковой навигации, по наземным ориентирам. То есть, сможет делать все то, что делает пилот самолета или вертолета, находясь в кабине. Это позволит значительно расширить спектр функций, которые могут выполнять беспилотники. Это сложная, научная, задача, но здесь у нас есть перспективы.

Что касается наших первоочередных планов, то нам сейчас необходимо сформировать пул заказов, который позволит нам не распылять силы и сосредоточиться на основной деятельности — разработке беспилотных аппаратов под задачу, системах управления и связи.
Алексей Хитров специально для интернет-газеты Newslab.ru

назад